• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

«Шартрская школа»

В серии «Литературные памятники» вышла в свет книга «Шартрская школа», подготовленная сотрудником лаборатории медиевистических исследований, руководителем магистерской программы «Медиевистика», профессором Олегом Воскобойниковым.

Впервые под одной обложкой собраны сочинения Теодориха Шартрского, Гильома Коншского, Бернарда Сильвестра, Алана Лильского, важнейшие памятники литературно-философской мысли Ренессанса XII века. Среди переводчиков — доцент школы философии Павел Соколов и доцент Санкт-Петербургской школы социальных и гуманитарных наук НИУ ВШЭ Роман Шмараков. О замысле книги рассказывает ее составитель и один из переводчиков Олег Воскобойников
 
«Шартрская школа» стоила мне таких же сил и нервов, как две мои предыдущие книги вместе взятые. Поэтому, прежде чем рассуждать о ее значении, расскажу вкратце как дело было. В 1994 году мы со Львом Масиелем ходили на последние лекции Арона Гуревича по средневековой культуре. Рассказывая о Ренессансе XII века он заговорил о шартрцах, о Теодорихе и Гильоме как главных вольнодумцах своего времени, ниспровергателях, открывателях и прочая и прочая. Запало в душу, но я знал, что заниматься средневековой французской культурой на кафедре Средних веков не грозило, поэтому на всякий случай отложил этих вольнодумцев в подвал памяти. Вернулся к ним окольным путем через Сицилийское королевство, астрологов, натурфилософию, переводы с арабского, готическую пластику. Однако писали о Шартре немало, авторы всё больше великие, иные живы по сей день, иные, по счастью, со мной не брезгуют выпить при встрече. Лет десять назад я начал кое-что помаленьку переводить, в семинаре со студентами, среди них был Павел Соколов, теперь доцент у философов Вышки — с ним мы опубликовали тогда «Шестоднев» Теодориха Шартрского. Несколько лет назад я решил летом, спрятавшись от всех, перевести «на будущее» «Философию» Гильома Коншского — действительно один из самых смелых, свежих и задорных, даже до наглости, литературно-философских текстов XII века. 
Тем временем Роман Шмараков дал знать, что он перевел «Комментарий на Энеиду» Бернарда Сильвестра. Тогда я решился предложить ему что-то вроде совместного проекта: с Вас, говорю, «Плач Природы» Алана Лильского, с меня — «Космография» Бернарда Сильвестра. Не то чтобы на спор, но взапуски мы взялись за дело. Для меня же «вызов» состоял в том, что Роман переводчик от Бога, а я — самоучка. Месяца за три мы перевели, каждый у себя, два этих величайших по достоинству прозиметра Ренессанса XII века. Без особой надежды я отдал рукопись в «Литпамятники», те неожиданно согласились. Недорожденное творение отправилось в издательство «Наука». Редактор был въедливый, не любящий электроники, как настоящий редактор, поэтому разговаривали мы каждый божий день раза по три месяца четыре. Не помню такого на своем веку, но понимал, что это у нее — от старательности. Поэтому, если книга получилась, во многом благодаря ее поддержке.
Я издания древних текстов люблю за указатели, позволяющие работать с ними творчески. Именно указатели дают, мне кажется, шанс научной книге стать настольной. В «Литпамятниках» же указатели встречаются редко — и совсем уж редко они не бывают исчерпывающими. Пришлось поклянчить в редакции, и вот: два моих ученика (чем горжусь), студенты третьего курса бакалавриата Герман Бароян и Алексей Изосимов сотворили аж четыре указателя! Это настоящий большой труд, причем не механический, а очень даже творческий и по-настоящему взрослый. Я даже надеялся им его засчитать по работе в нашей лаборатории, но по последним русским законам указатель — не «продукт» вовсе, даже копирайт на него не распространяется. Безобразие полное, но Алексей и Герман знают, что «Шартская школа» без них не была бы тем, чем стала.
Теперь последнее. Мы НЕ открыли Шартрскую школу, ни одного нового для науки текста здесь нет. Почти все они переводились на новые языки, комментировались серьезными учеными. НО. Я точно знаю, что нигде и никогда все эти тексты не собирались под одной обложкой. И никогда оба великих прозиметра не переводились на новые языки размером оригинала. Поэтому за этой книгой — мое представление о том, что такое Шартрская школа как литературно-философский феномен. Без Романа Шмаракова я, может, никогда бы не решился сделать такой том в одиночку. Думаю, это не последняя наша совместная работа: ее, работы, хватит на всех.
Олег Воскобойников