• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Политические функции культа святых и религиозная нетерпимость в дискурсах святости христианской культуры Запада и Востока Европы

15 ноября 2016 года состоялся коллоквиум, организованный в рамках проекта  Europa sanctorum

Коллоквиум продолжил разработку той проблематики, которая была в центре наших конференций в ноябре 2014 и ноябре 2015 года. В коллоквиуме приняли участие почти все сотрудники Лаборатории: Михаил Бойцов произнес вступительное слово, Андрей Виноградов прочел доклад "Святой ли Юстиниан Великий?", Светлана Яцык выступила с сообщением "Канонизационные процессы 993-1498: опыт количественного исследования", Михаил Дмитриев рассказал про "Мотивы религиозной нетерпимости в русской агиографии XV- XVI вв.", а темой доклада Федора Успенского стал "Святой как нарушитель церковно-канонических установлений".

Программа коллоквиума:

М. А. Бойцов (ВШЭ): Вступительное слово

А. С. Добычина (Инслав РАН): Под защитой «византийского» великомученика и «болгарского» отшельника: роль культа святого Димитрия Солунского и преподобного Иоанна Рильского в становлении Второго Болгарского царства (1185‒1204)

А. Ю. Виноградов (ВШЭ), свящ. М. Желтов: Святой ли Юстиниан Великий?

Н. Ю. Бикеева (Казанский ГУ): Св. Радегунда – королева-монахиня франков (2-ая пол. VI в.)

С. А. Яцык (ВШЭ). Канонизационные процессы 993-1498: опыт количественного исследования

С. В. Городилин (ИРИ РАН): К вопросу об особенностях восприятия агиологической модели мученичества за веру в средневековой Руси

Г. П. Мельников (Инслав РАН): Св. Прокоп Сазавский: почему германофоб стал святым земским патроном в германизированной Чехии?

В. В. Гагарина (МГУ): Политические функции культа св. Филиппа, митрополита Московского

М. В. Дмитриев (МГУ/ВШЭ): Мотивы религиозной нетерпимости в русской агиографии XV- XVI вв.

Ф. Б. Успенский (Инслав РАН/ВШЭ): Святой как нарушитель церковно-канонических установлений

Дискуссия.

 

Г.П.Мельников

СВ. ПРОКОП САЗАСКИЙ: ПОЧЕМУ ГЕРМАНОФОБ СТАЛ СВЯТЫМ ЗЕМСКИМ ПАТРОНОМ В ГЕРМАНИЗИРОВАННОЙ ЧЕХИИ?

Резюме

 

Формирование собора чешских национальных святых (чешских земских патронов), начавшееся с конца X в., во многом представляло собой политико-идеологическое явление, целью которого было утверждение чешской идентичности в средневековом христианском мире. Поэтому главным в соборе святых патронов Чехии становились «национальные», т. е. этнически чешские святые. Среди них почетное место после св. Вацлава и св. Войтеха (Адальберта) занимает св. Прокоп Сазавский (около 990 – 25.3.1053). Основанный им около 1032 г. Сазавский монастырь совмещал традиции западного и восточного христианства: в бенедиктинской обители богослужение проводилось на церковнославянском языке, существовал свой скрипторий. Монастырь, явно продолжавший кирилло-мефодиевскую традицию, пользовался значительной поддержкой чешских монархов. После смерти Прокопа монастырь переходит к немецким латиноязычным монахам того же бенедиктинского ордена, которые изгоняют своих славянских братье. Но те возвращаются в 1067 г. В это время создается Первое житие Прокопа, адресованное первому епископу Пражскому Северу. Житие переводится на латынь и служит основой Vita minor, сложившейся в конце XII – XIII в. В 1096 г. Сазава вновь и окончательно переходит к немцам, устанавливающим латинскую литургию, что связано с церковной унификацией как следствием Великой церковной схизмы середины XI в.

       Таким образом, жития Прокопа Сазавского появляются еще до его официальной канонизации. В Vita minor Прокоп предстает как бесогон и одновременно германофоб, акцентирующий кирилло-мефодиескую традицию. При Карле IV в начале второй половины XIV в. на основе Vita minor появляется Vita maior, в свою очередь послужившая основой возникшей в конце XIV в. чешскоязычной стихотворной Прокопской легенды. В ней значительно усиливается антинемецкая направленность. Одним из центральных эпизодов становится явление с того света св. Прокопа новому немецкому аббату Сазавы, которому Прокоп приказывает вернуть его монастырь «его сынам», т. е. славянским монахам, и для убедительности бьет немца своим посохом, после чего тот подчиняется. В различных словесных выражениях обыгрывается топос «немцы-чужеземцы», противостоящие чехам, чей монастырь они заняли. Тем самым св. Прокоп прямо выражает чешскую этнопатриотическую антинемецкую идеологему, сложившуюся в XIII – XIV вв. (Подробнее см.: Мельников Г.П. Прокопские легенды как источник для изучения этнического самосознания чехов в XIV в. // Этнические процессы в Центральной и Юго-Восточной Европе. М.: Наука, 1988. С. 35 – 54).

Канонизация Прокопа Сазавского Римской церковью, как представляется, тесно связана с его славянством, как этническим, тик и церковным. Канонизацию осуществил могущественнейший папа Иннокентий III по просьбе аббата Сазавы Блажея (чеха!) в начале 1203 г., когда шла подготовка IV Крестового похода, направлявшегося в Святую землю через Балканы, значительная часть населения которых была православной и славянской. Поэтому Риму был очень нужен новый святой – славянин, совмещавший в своей деятельности верность Риму с кирилло-мефодиевской традицией. В рассказе о процессе канонизации есть прямые аллюзии на это. В то же время король Пршемысл Отакар II, ведший активную политику в Центральной Европе и стремившийся сделать Прагу архиепископством, нуждался в усилении позиций чешской церкви. Отсюда проистекает его поддержка культа чешского святого-патриота. Однако это было парадоксальным противоречием активно проводимой им политики сельской и городской немецкой колонизации. Очевидно, официальная канонизация как легитимизация уже сложившегося  культа Прокопа-германофоба мыслилась в качестве идеологического противовеса резкому увеличению и социальному усилению немецкого населения в Чехии.

Включение Жития Прокопа Сазавского в Чешский Пассионал, возникший при Карле IV, соответствовало универсалистской политике Короля и императора, стремившемуся к некоему немецко-чешскому дуализму, выражавшемуся в том числе в интеграции культов св. Вацлава и св. Карла Великого. Одновременно акцент делался на чешской традиции, точнее, на чешском этно-государственно-церковном патриотизме. И здесь фигура св. Прокопа Сазавского становится незаменимой.

Усиление антинемецкого акцента в святопрокопской литературе конца XIV в., как представляется, вызвано длительным конфликтом Вацлава IV с князьями Германии и чешско-немецкими трениями в социуме, усиливавшимися  связи с социально-экономическим ростом чешского бюргерства и его политическими амбициями.

Таким образом к началу гуситского движения св. Прокоп Сазавский стал главным символом чешской идентичности, отстаивавшей себя в социуме с очень большой долей этнически немецкого населения сёл и городов, и опиравшейся на политику верховной власти, использовавшей эту идентичность в политических целях.