• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

"Физика потустороннего" : доклад Андрея Пильгуна в "Символическом Средневековье"

29 января 2015 года в Лаборатории медиевистических исследований состоялся очередной семинар, посвященный таинственному и многогранному  Символическому Средневековью. Отогреть сердца слушателей от зимних морозов взялся Андрей Владиленович Пильгун, решившийся показать на примере множества рукописных миниатюр, как представляли потусторонний мир с его жаркими огнями люди Средневековья и Раннего Нового времени. О том, как прошел семинар, рассказала Полина Василенко.

29 января 2015 года в Лаборатории медиевистических исследований состоялся очередной семинар, посвященный таинственному и многогранному Символическому Средневековью. Отогреть сердца слушателей от зимних морозов докладом "Физика потустороеннего" взялся Андрей Владиленович Пильгун, решившийся показать на примере множества рукописных миниатюр, как представляли потусторонний мир с его жаркими огнями люди Средневековья и Раннего Нового времени.

В качестве вступительного слова, докладчик заранее предупредил слушателей, что демонстрируемый материал пока еще находится на стадии разработки. Это исследование является продолжением ранее задуманного проекта, в рамках которого Андрей Владиленович издал альбом, который по праву можно назвать уникальным собранием миниатюр, изображающих космос, планеты и подлунный мир в представлении людей VIII-XVI вв. (всего во «Вселенной Средневековья» было представлено 716 миниатюр). Логичным продолжением исследования стало перемещение взгляда с поднебесной на преисподнюю. К счастью, отметил докладчик, он успел собрать достаточное количество материала, несмотря на его труднодоступность и возрастающие затраты на копирование миниатюр.

Во второй альбом предположительно войдет приблизительно 340 изображений. Это значительно меньше, чем было представлено в первом томе, однако и тема выбрана более концентрированная, потому что, по сути, она охватывает всего три сюжета: сотворение мира (направленное на потусторонний мир), небесный рай и ад (инфернальные сцены).

Уникальность семинара, по мнению исследователя, состоит в том, что для демонстрации изображений ему пришлось создать нечто вроде тематической галереи, хотя в будущем издании распределение материала будет несколько иным, о чем говорилось ранее. Семинар, таким образом, превратился в увлекательную экскурсию по «большим и малым залам» (которые представлены архивом папок, содержащих другие папки и т.д.).

Одним из первых изображений, продемонстрированное Андреем Владиленовичем, была миниатюра из «Часослова Катерины Клевской» XV в., на которой изображен в некотором смысле, «завод по переработке душ», как смело выразился докладчик. Несмотря на новое оформление, сюжет корнями уходит в прошлое – все это уже было описано и изображено. «Препарируя» миниатюру, докладчик выделил следующие типичные сюжеты: дубина в руках демона, жаба как инфернальный агент, котел в пасти, мехи, раздувающие огонь, множественные лица демонов на животе и других частях тела, множественная пасть (пасти едят части тела демонов), молот и трезубец в руках демонов, музыка ада, огонь в преисподней, перепончатые крылья, разрывание тела на части, тележка, на которой везут грешников, цепь на шее грешников, шипы. Все это было. Похожие сюжеты можно встретить на десятках изображений более раннего периода.

Рассуждая о теме семинара, докладчик замечает, что небесный рай и ад демонов и грешников в преисподней – это абсолютно очевидные элементы мира потустороннего, но включение фигуры Творца вызывает вопросы. Сцена Творения – это еще один взгляд на мир, взгляд со стороны, с некоей точки, этому миру не принадлежащей. Кроме того, физическая Вселенная вообще плотно вписана в картину мира, и образуется весьма стройная символическая топография, которая суммирует не только пространство (верх-низ, рай-ад), но и время (лево-право, священная история, охватывающая сотворение мира и Страшный Суд). Эти элементы в первом случае означают статику, а во втором случае – раскрывают момент динамики всей системы.

В каком-то смысле, изображения, посвященные Сотворению Мира, стали находкой для исследователя, когда он обнаружил существенную диспропорцию между количеством миниатюр, на которых изображены сцены небесного рая (около 40) и инфернальные сцены (более 200). Конечно, делить пространство в изображениях инфернальных сцен было сложнее всего. С одной стороны, в них прочитываются библейские и около библейские сюжеты (Страшный Суд, падение мятежных ангелов, сошествие в Ад, битва ангелов и демонов), но с другой стороны, далеко не во всех – есть ряд изображений, где подобных сюжетов нет вообще. Принцип пространственного деления также не сработал: зачастую граница между Адом и Чистилищем довольно размыта, кроме того, сакральные и инфернальные агенты нередко изображаются в обыденной реальности. В результате единственный приемлемый способ оформить материал – сгруппировать его вокруг персонажей: божественных, ангельских, инфернальных, потому что пространство как бы следует за персонажем: есть персонаж – есть и пространство.  

После достаточно подробного объяснения принципа работы с материалом и подходом к нему, Андрей Владиленович продемонстрировал сложившуюся классификацию, которая включала в себя следующие разделы:
1. Ад в сценах Сотворения Мира;
2. Абсолютный хаос в пасти преисподней;
3. Небесный рай;
4. Фигура демона;
5. Души;
6. Механическое воздействие на души (казни);
7. Воздействие температурное (огонь и лед);
8. Инфернальная гастрономия (голод и жажда грешников, «мясо» епископов на сковороде и короли в котлах);
9. Развлекательная программа в аду (музыка);
10. Запах в преисподней;
11. Цвета зла (цвета демонов);
12. Пространство.

Во второй части доклада Андрей Владиленович «провел» слушателей по галерее, продемонстрировав миниатюры, вошедшие в ту или иную группу, а также постарался охарактеризовать общие черты изображений, которые он смог выделить на данном этапе исследования.

Доклад вызвал массу восторженных отзывов – проделанная Андреем Владиленовичем титаническая работа действительно произвела впечатление своим охватом и нетривиальным подходом к классификации материала. Дискуссию открыл Михаил Майзульс, который поставил вопрос о разграничении элементов, которые действительно можно назвать значимыми и дополнительными элементами, о границе между символическим и тем, что можно было бы образно назвать «гарниром», затронув, таким образом, проблему переинтерпретации. Докладчик в ответ напомнил, что книга «создается на глазах слушателей», поэтому эти границы еще предстоит найти. Андрей Виноградов обратил внимание на вопрос, творит ли Бог мир вместе с адом или пасть – это еще не ад, а олицетворение хаоса. Андрей Владиленович предположил, что это ад, потому что там есть грешники, однако четкого подтверждения на миниатюрах найти не смог, поэтому заметил, что к этому сюжету надо подходить осторожно. Также Андрей Юрьевич задался вопросом о важной связи изображений и текстов, с чем автор согласился, но добавил, что пока сосредоточился на накоплении и дифференциации материала, хотя, конечно же, он изучает тексты видений и апокрифов, чтобы понять изображения (и это в дальнейшем поможет оценить мастерство художника и уровень осознания им текста).

Также прозвучал вопрос, касающийся традиции изображения младенцев в аду (одно из таких изображений демонстрировалось в ходе доклада). Докладчик подчеркнул, что этой темы особенно не касался, но подобные изображения младенцев в лимбе – большая редкость, потому что это тонкий и уязвимый момент.  Одна из участниц семинара попыталась рассуждать на тему месторасположения ада на карте Европы, предположив, что ад миниатюристы помещали на севере или северо-востоке (главный критерий – климат), на что Андрей Владиленович заметил, что о холоде говорить уверенно не приходится, так как на изображениях холод встречается чаще всего в виде пытки, а не как опознавательная характеристика местности.

В заключительной части дискуссии прозвучала интересная ремарка Ольги Тогоевой (которая продолжила развивать тему взаимосвязи миниатюры и текста рукописи): откуда миниатюрист брал информацию, читал ли он тексты или опирался на встречающиеся визуальные ряды в повседневной жизни (например, сцены казни, пытки, фрески в церквях и т.п.). Илья Гурьянов выступил с репликой по поводу описания и изображения телесных сущностей в философской традиции, а Светлана Лучицкая отметила, что проделанная Андреем Владиленовичем работа крайне важна, потому что нехватка изобразительной базы ощущается достаточно остро, а его материал может послужить отправной точкой для многих последующих исследований.


Полина Василенко

Видеозапись доклада можно посмотреть здесь.