• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

"Политическая теология" и глобализация в эпоху Карла Великого - доклад Йоханнеса Фрида в "Символическом Средневековье"

19 мая состоялось юбилейное пятидесятое заседание "Символического Средневековья". С докладом выступил известнейший немецкий медиевист Йоханнес Фрид. Публикуем фотоотчет и репортаж Всеволода Кислякова

Термины, вынесенные в заголовок доклада, не были известны Средневековью, но, тем не менее, они адекватно отображают политическую действительность эпохи. По мнению профессора Фрида, разговор о прошлом с использованием модернистских терминов необходим, прежде всего, чтобы адекватнее и полнее описать нечто неочевидное в истории.

Доклад начался с обсуждения понятия «политического богословия» от античности до ХХ века. «Политическая теология» или theologia civilis впервые возникает на рубеже двух эр в сочинениях Марка Террентия Варрона, хотя исторические корни идеи следует искать в более ранних трудах греческих философов. Двадцать веков спустя этим термином, впрочем, без всякой связи с его античным значением воспользовался немецкий юрист Карл Шмитт.

Шмитт рассматривал «политическую теологию» как универсальный методологический инструмент для объяснения сущности всякой верховной власти. По его мнению, современное учение о государстве пребывает в рамках, которые были заданы ему секуляризированной теологией. Всемогущий Бог был лишь изменен на всевластного и всемогущего законодателя, а сама идея государства во многом основана на теологических началах. Разумеется, Шмитт рассуждал не о теологии в подлинном смысле слова (т.е. богословии), а о политике, которая строится на эксплуатации религиозных представлений.

Немецкий теолог Эрик Петерсон, критикуя Шмитта в 1935 г. заключал, что «богословски говоря, политическое богословие невозможно». Критика Петерсона на некоторое время возымела успех среди философов и представителей социальных наук в Германии. С 1945 и до конца 1950-х годов «политическая теология» оставалась вне поля общественного внимания. Карл Шмитт состоял членом НСДАП и тем самым запятнал себя сотрудничеством с нацистским режимом.  Отныне и теория политической теологии вызывала ассоциации с официальной идеологией Третьего Рейха. Пытаясь оправдать свои воззрения, Шмитт указывал, что политическая теология может быть разной: в мире много форм поклонения высшим силам (много религий) и существуют также разные способы ведения политики, а потому и их сочетания будут разнообразны. Избранное им слово теология вводило в заблуждение, словно оставляя «политическую теологию» только христианским народам Запада, когда, по мнению Шмитта, она была и у мусульман, и у евреев, и у христиан всех конфессий. Идеи Шмитта также не были ограничены хронологическими рамками; политическая теология должна была существовать с тех пор, как возникли оба этих явления.

По мнению Фрида, мы определенно можем применить идеи Шмитта для изучения власти в средние века. В докладе первым политическим теологом средневековья был назван Августин, хотя у него идея политического богословия была сформулирована по-другому. Августин был против политического богословствования, тем не менее,  он сделал из пятой книги «О граде Божием» что-то вроде зерцала государя. Государь должен был, во-первых,  создать и поддерживать культ Всевышнего (Сultus divinus), а, во-вторых, всемерно его распространять. Причем в понятие «культа Бога» входили также духовные качества правителя, которые он должен был непрестанно взращивать: страх Божий, любовь к Господу, благородство и милосердие как главная побуждающая сила всех поступков.

Рассматривая деяния Карла Великого в этом духе, его можно назвать образцовым исполнителем идей августиновской политической теологии. Известно, что Карл обращался к теологам для получения инструкций, как надо действовать правителю. Теологи же в то время опирались на идеи Августина и, следовательно, должны были наставлять Карла в духе «сultus divinus». Каролингский государь стал исполнителем августиновской модели политического богословия: для него правление и ведение народа к спасению стали неразрывными. Его забота об образовании, проявившаяся в блистательном Каролингском возрождении, была продиктована именно теологическими идеями о необходимости донести слово Бога до каждого. При Карле церковь стремилась обрести ту организацию, которой она обладала в первые века христианства, выстраивая существующие элементы, однако, в принципиально новые организационные формы—с главенством Римской епархии среди всех прочих.

Следуя словам Христа «идите по всему миру и проповедуйте Евангелие», Карл снаряжал христианские миссии для обращения язычников. Этим  лучше всего могут быть объяснены его войны с саксами. Христианская миссия по определению должна была быть направлена ко всему человечеству, без всякого исключения, тем самым ведя политическое богословие к «глобализации». Миссионеры были первыми проводниками глобализации, осуществляя посредничество между миром языческим и христианским, в конечном итоге изменяя оба.

Но каким же образом Карл осуществлял экспансию «cultus divines»? Для Карла и его современников трудности возникали из-за отсутствия необходимого знания современной географии, а не той, сведения о которой они могли вычитать у античных авторов. География была очень узкой, но королевские посланники, отправляясь в путь, участвовали в формировании и обновлении знаний о мире. Именно обязанность правителя распространять веру заставляла христиан расширять свой горизонт.

Второй обязанностью государя была борьба с ересями, например, с испанским адопционизмом. Разработка теологических проблем для убеждения уклонившихся от христианского догмата веры открывала новые возможности для расширения представлений о других религиозных и культурных мирах. Греческое иконопочитание стало поводом для написания единственного памятника политического богословия при дворе Карла  – Libri Carolini.  

Международные контакты, по словам Фрида, еще не сопровождались военными или морскими операциями, но дальняя торговля, не вырастая до уровня фактора политики, начала развиваться, включая империю Карла Великого в тесное взаимодействие и с Ближним Востоком, и с христианской Византией. При коронации на рождество 800 года Карл следовал римскому политическому церемониалу, нарушая франкские обычаи. Так начался процесс межкультурной глобализации и универсализации политического ритуала. Началась новая эра в истории.
     
      Карлово дело по евангелизации саксов, было продолжено Людовиком Благочестивым. Моравия и будущая Чехия, как и Скандинавия, постепенно входили в сферу христианства. С разделом империи Карла Великого в 843 году постулаты Cultus dei не были забыты наследниками великого правителя. Все участвовавшие стороны заключили между собой, что будут заботиться о церкви, а она, в свою очередь, будет всегда находить у них защиту. Так под знаменем христианства происходили освоение пространства и глобализация в рамках Европы. Дезинтеграция империи Карла, нападения норманнов, также как и богословские споры, разделившие христианство, замедлили процесс создания единого мира в средние века. Лишь много веков спустя европейская цивилизация открыла новую главу мировой истории, где по-новому преломлялись современные идеи политической теологии.


Всеволод Кисляков