• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Первая академическая дискуссия на тему «Сходными ли были истоки «национального» на Востоке и на Западе Европы?» Москва

17 мая 2012 г. на факультете истории НИУ ВШЭ состоялась организованная Лабораторией медиевистических исследований первая академическая дискуссия из цикла «Дискуссионное Средневековье».

17 мая 2012 г. на факультете истории НИУ ВШЭ состоялась организованная Лабораторией медиевистических исследований первая академическая дискуссия из цикла «Дискуссионное Средневековье».

 Цель этого цикла дискуссионных встреч состоит в том, чтобы выносить на обсуждение специалистов те или иные спорные проблемы сравнительной истории Запада и Востока Европы, прежде всего – латинского Запада и Руси/России.

Цикл открылся весьма живым обсуждением острого вопроса о происхождении дискурсов «национального» в культуре Европы (тема была сформулирована так: «Сходными ли были истоки «национального» на Востоке и Западе Европы?»). Вступительные доклады сделали М.В. Дмитриев и Д.А. Добровольский. В дебатах приняли участие А.Ю. Виноградов, М.А. Бойцов, М.А. Александрова (все – ЛМИ ВШЭ), И.В. Ведюшкина (ИВИ РАН), В.В. Сидорова (МГУ).

М.В. Дмитриев обосновал (что не значит – доказал) в своём выступлении двоякий тезис: истоки «национального» в культуре Руси (и, видимо, в византийско-православной культуре вообще) были иными, чем в культуре «латинского» Запада; связано это несходство истоков национального, скорее всего, с особенностями христианских традиций католического и православного миров. В этом он опирался на опыт не только собственных исследований последних лет, но и на коллективный опыт широкой международной научной программы «Confessiones et nationes» (информация – на сайте Центра укранистики и белорусистики МГУ). Под «национальным» (или «этнонациональным», если угодно) при этом понималась совокупность и система присутствующих в культуре Нового времени дискурсов, которые постулируют, что существуют сообщества солидарных со своими государствами граждан, объединенных некой общей (этно-)национальной идентичностью. По мнению М.В. Дмитриева, современная ситуация в науке такова, что необходимо пересмотреть не только господствующие в наших головах представления об онтологическом характере «(этно-)национального» (что уже давно сделано в трудах «конструкционистов» и сторонников «этно-символического» истолкования национальных дискурсов), но и представления об универсальности «национального», присущности его «человеческой природе». Более того, нужно сделать и ещё один шаг вперёд: признать, вопреки мнению «конструкционистов», что идентитарные дискурсы национального коренятся именно в средневековых культурах (а не выводятся из модернизационных процессов, начатых Французской революцией) и даже в ещё более узком фрагменте человеческой цивилизации – именно в западнохристианской средневековой культуре (некоторая часть аргументов изложена в статье: Дмитриев М.В. Проблематика исследовательского проекта «Confessiones et nationes. Конфессиональные традиции и протонациональные дискурсы в истории Европы» //Религиозные и этнические традиции в формировании национальных идентичностей в Европе. Средние века – новое время / Под ред. М.В. Дмитриева. М.: Индрик, 2008. С. 15-42). Одной из точек опоры при обосновании такого тезиса М.В. Дмитриев усматривает в глубоких, по его мнению, различиях между летописанием Древней Руси, как бы отторгающим этно-идентитарное толкование «русского», и летописанием западнохристианских стран (Польши и Чехии, например). Кроме того, как попытался показать М.В. Дмитриев, самый словарный фонд славянской Библии (и, соответственно, скорее всего Септуагинты) создавал иную, чем в католических культурах, основу для формирования дискурсов «этнического».

Д.А. Добровольский в своем выступлении не согласился с рядом положений и аргументов М.В. Дмитриева, признавая, однако, что «Повести временных лет» чуждо этническое осмысление концепта «мы, Русская земля», «мы, Русь». Он продемонстрировал наличие в ряде случаев в древнерусском летописании «манифестаций этнического» и настаивал на тезисе о множественности и иерархии дискурсов коллективной идентичности в древнерусской культуре. В своем выступлении, отталкиваясь от конструктивистского понимания этничности как формы самосознания, проявляющейся в определенных исторических условиях, докладчик поставил вопрос об удельном весе этнической компоненты в самосознании средневековой Руси. Практика исследований показывает, что, например, летописцы XI — начала XII в. относительно редко вспоминали о своих корнях и предках, мало ассоциировали себя с языческим прошлым, но куда интенсивнее — с христианским настоящим своей страны. Иными словами, в самосознании по крайней мере части образованного слоя Древней Руси этническая идентичность явным образом уступала по значимости христианской. Вполне вероятно, что летописи представляют в данном отношении не правило, а исключение, и в источниках иных видов (жития святых, проповеди, включая знаменитое Слово о законе и благодати и т.д.) роль этничности авторов окажется существенно большей. Вполне вероятно, в то же время, что Русь, в отличие от других современных ей западно- и восточноевропейских государств была чисто политическим образованием, в котором существование единой власти и церкви не получало поддержки в виде единого этнического самосознания. По мнению докладчика, это обстоятельство несомненно примечательно и для понимания феномена этничности, и для осмысления исторического статуса домонгольской Руси.

И.В. Ведюшкина и А.Ю. Виноградов в своей критике главного тезиса доклада М.В. Дмитриева апеллировали к анализу самих форм языка, употребляемых древнерусскими источниками при выражении «чувства мы», “wir-Gefühl“ (И.В. Ведюшкина) и анализу понятий «лаос» и «этнос» в Септуагинте.

М.А. Александрова, В.В. Сидорова и – особенно – М.А. Бойцов поделились рядом скептических сомнений по поводу аргументов всех участвовавших в научной тяжбе сторон. Заключая дискуссию, М.А. Бойцов предложил примирительную формулу «множественности представлений об этнонациональном» и на Востоке, и на Западе Европы. М.В. Дмитриев не согласился с таким оппортунистическим, по его мнению, разрешением вопроса о генезисе наций.

В дискуссии звучали и многие иные мотивы, и участники расстались после более чем трёхчасовых дебатов взаимно удовлетворёнными, но – не согласными друг с другом. Разногласия будут разрешаться, примиряться и углубляться в очередных научных прениях дискуссионного семинара ЛМИ. Наряду с проблематикой средневековых истоков «национального» на Востоке и Западе Европы будут обсуждаться вопросы политической культуры и политического символизма, секулярного и церковного, сословного и деспотического, «феодального» и «не-феодального» и пр. в культуре Руси и России по сравнению с «латинским» Западом.