• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Коллоквиум "Христианство и ислам в истории Средиземноморья и европейского Востока. Средние века – Новое время"

12 апреля 2012 года в Лаборатории медиевистических исследований НИУ ВШЭ состоялся коллоквиум «Христианство и ислам в истории Средиземноморья и европейского Востока. Средние века – Новое время», организованный совместно с факультетом истории НИУ ВШЭ и фондом Марджани. Читайте подробности.

12 апреля 2012 года в Лаборатории медиевистических исследований НИУ ВШЭ состоялся коллоквиум «Христианство и ислам в истории Средиземноморья и европейского Востока. Средние века – Новое время», организованный совместно с факультетом истории НИУ ВШЭ и фондом Марджани.

Коллоквиум проводился в рамках субпроекта Лаборатории «Дискурсы религиозной нетерпимости и модели конфессионально-культурного плюрализма в православных и западнохристианских обществах Европы в Средние века и раннее Новое время (компаративный анализ)» (руководитель проекта - М.В. Дмитриев) и собрал около 30 специалистов по вопросам взаимоотношения христианства и мусульманства, а также веротерпимости в Византии, в Западной Европе, на Руси и в Российской империи. На коллоквиуме выступали историки из Москвы, Казани, Рязани и Петербурга. Председательствовали М.В. Дмитриев и историк-востоковед И.Л. Алексеев.

Целью коллоквиума была разработка двух гипотез. Одна из них предполагает наличие существенных различий между восточно-христианскими и западно-христианскими традициями в их отношении к мусульманам и исламу. Соответственно, задача состоит в том, чтобы увидеть, какие результаты может, предположительно, принести последовательно сравнительный подход в изучении исторического опыта взаимодействия восточного христианства и ислама, если допустить, что некоторые конститутивные и именно специфически конфессиональные особенности восточнохристианских религиозных традиций позволяли обществам этого византийского цивилизационного круга строить отношения с исламом и мусульманским миром иначе, чем это происходило на «латинском» Западе. На обсуждение выносился и вопрос о том, можно ли считать восточнохристианскую традицию «структурой большой длительности» (structure de longue durée, в терминологии, восходящей к Фернану Броделю и Жоржу Гурвичу), заложенной византийским наследием, которая сказалась и на практике отношений Российской империи и Русской православной церкви с исламом в XVIII – начале ХХ вв.

Вторая гипотеза состоит в том, что динамика развития моделей терпимости/нетерпимости, религиозно-культурного плюрализма и того взаимодействия культур, который в англосаксонской традиции принято называть accommodating cultural differences, объясняется не столько конфессиональными особенностями восточного и западного христианства или ислама, сколько плотностью социальных связей. Не исключено, что на Востоке, где сеть социальных связей была очень плотной, были выработаны свои механизмы снятия религиозно-культурных противоречий, отличающиеся от западных - и они находили выражение и в религиозных доктринах различных конфессий, и в праве (например, мусульманском), и в повседневной практике. В механизмах построения моделей религиозного плюрализма в этом случае играют свою роль и конфессиональные особенности, но учитывать их нужно, видимо, под особым углом зрения, а именно с точки зрения того, как конфессиональные особенности и традиции той или иной религии влияют на общий объективный процесс выработки механизмов адаптации культурных противоречий.

Коллоквиум открыл доклад Р.М. Шукурова «Интеграция мусульман-турок в Византийской империи: итоги исследований последних десятилетий». Речь шла об антиисламской полемике, браках с мусульманами, об отсутствии миссий среди мусульман, о степени интеграции мусульман в византийской среде, об отказе перекрещивать тех, кто перешёл однажды в ислам и вернулся потом в православие. В целом Р.М. Шукуров представил большое количество прецедентов, свидетельствующих о большой степени терпимости к исламу и мусульманам. Р.М. Шукуров подчеркнул однако, что в Византии отношение к иноверцам-мусульманам менялось от века к веку и зависело главным образом от политических и социальных трансформаций в империи.

Доклад П.В. Башарина «Pax Christiana и Dar al-islam: проблемы динамики культурного взаимодействия с битвы при Пуатье до "великой эпохи переводов" (VIII-XIII вв)» составлял как бы пару к выступлению Р.М. Шукурова. Речь шла о том, что христианcкие культуры западного Средиземноморья вплоть до XII-XIII вв. тесно и миролюбиво взаимодействовали c носителями ислама.

Доклад Айдара Юрьевича Хабутдинова «Мусульмане и христиане в Волго-Уральском регионе в X-XVIII вв.: сотрудничество и соперничество» был посвящен проблеме взаимодействия исламской культуры с Русским государством и православным обществом в Волго-Уральском регионе в X-XVIII вв. Один из тезисов, выдвинутых докладчиком, заключается в том, что завоевание Казанского ханства в середине XVI века повлекло за собой уничтожение мусульманской городской культуры. С другой стороны, эпоха Екатерины  положила начало новому расцвету мусульманского сообщества внутри Российской империи.

Булат Раимович Рахимзянов посвятил доклад «Москва и татарские наследники Золотой Орды: вынужденный религиозный прагматизм Pax Mongolica?» статусу и роли многочисленных потомков Чингисхана, приглашенных для поселения на территориях Московского государства. Главным вопросом доклада стал вопрос о соотношении прагматических и идеологических резонов в политике интегрирования мусульман в обществе Московской Руси. Большое внимание было уделено положению касимовских царевичей в допетровской России.

Татьяна Анатольевна Опарина и Андрей Васильевич Беляков представили два тесно переплетенных доклада. Т.А. Опарина (доклад «Статус мусульман и западных христиан в России XVII века. Сравнительный анализ») показала, что статус мусульман в России ничем не отличался от статуса иноземцев-христиан. А.В. .Беляков (доклад «Мусульмане в России XV-XVII вв.: причины и рамки веротерпимости») подчеркнул фактическое отсутствие дискриминации мусульман в Московской Руси (если не считать таковой отсутствие доступа к высшим государственным чинам). В дискуссии практически все участники коллоквиума признали, что сюжеты и материалы по Византии позволяют лучше понять казусы русско-мусульманских отношений, - и наоборот. Максим Владимирович Моисеев в связи с докладами Т.А. Опариной и А.В. Белякова напомнил, что Московская Русь не знала практически никакой антиисламской пропаганды, притом что в это же самое время велась активная антикатолическая и антипротестантская полемика.

Ольга Валерьевна Чумичева представила доклад «Чины приема мусульман в православие в России в XVI-XVII вв.» Докладчица также отметила, что в этот период антиисламской литературы практически не было.

Вечернее заседание открыл доклад Михаила Владимировича Дмитриева «Богословские корреляты практики мирного сосуществования с исламом в Московской Руси (XV-XVII вв.)». М.В. Дмитриев отметил, что самый факт веротерпимого (хотя и не в современном понимании) отношения к исламу в Московской Руси вряд ли может вызвать сомнения, однако лишь один историк (Х.-Г. Нольте) предпринял попытку объяснить этот феномен, связав его с применением к мусульманам понятия «иноземец», приравнивавшего мусульман до известной степени к иностранцам. Сам же Дмитриев сделал ряд наблюдений над тем, как восходящая к Иоанну Златоусту богословско-экзегетическая традиция может помочь понять логику старомосковского отношения к мусульманам и иноверцам вообще.

Ряд докладов был обращен к истории ислама и мусульман в России в XVIII – начале XX веков. Илья Владимирович Зайцев в докладе «Московская мусульманская община и городская власть в XVIII веке: несколько эпизодов» показал, как власти шли навстречу интересам и просьбам московской татарской общины. Дмитрий Юрьевич Арапов представил доклад «Ислам и николаевские жандармы (вторая четверть XIX века)», в котором речь шла о преобладании осторожно-прагматической линии в отношении ислама в Российской империи второй четверти XIX века.  Доклад Владимира Олеговича Бобровникова «Нарратив мусульман под властью “проклятых урусов” в дагестанских хрониках XIX века: от противостояния в дар ас-сулух к взаимодействию в дар ал-ислам?» показал, как дагестанские хроники чередовали тему «священной войны против неверных» с темой последовательного лоялизма в отношении государства Романовых. Игорь Леонидович Алексеев сделал доклад о том, как православные миссионеры и идеологи на рубеже XIX-XX веков разрабатывали новые, более агрессивные, чем прежде подходы к исламу («Ислам, прогресс и народность в полемике мусульманских модернистов и православных миссионеров на рубеже XIX-XX вв.»). Татьяна Викторовна Котюкова (доклад «”Татарский вопрос” в Туркестане во второй половине XIX – начале XX вв.») показала на основе архивных материалов, с каким трудом решались вопросы управления Туркестаном накануне и в ходе Первой мировой войны.

Все доклады сопровождались очень живыми и заинтересованными дискуссиями, передать содержание которых в данном кратком отчете никак не возможно.

Несмотря на насыщенную программу и очень энергичное участие всех собравшихся в обсуждении докладов, коллоквиум закончился почти в срок (к 20.00) благодаря самоотверженным действиям М.В. Дмитриева по поддержанию регламента. Он беспощадно (хотя и дружелюбно) пресекал любые попытки от него отклониться, чем не только обеспечил полную реализацию большой программы, но и изрядно развлёк коллег.

Работа над проблематикой отношений Московской Руси и Российской империи с исламом будет продолжена.