• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СИМВОЛОВ ВЛАСТИ В РАННЕЙ ИРЛАНДИИ. Репортаж Полины Василенко о докладе Григория Владимировича Бондаренко в "Символическом Средневековье"

28 октября 2014 г. состоялся доклад известного кельтолога, кандидата исторических наук, Григория Владимировича Бондаренко в рамках семинара "Символическое Средневековье" Лаборатории Медиевистических исследований. В обсуждении доклада приняли участие Андрей Виноградов, Ольга Тогоева, Нина Живлова и другие.

28 октября 2014 г. состоялся доклад известного кельтолога, кандидата исторических наук, Григория Владимировича Бондаренко в рамках семинара "Символическое Средневековье" Лаборатории Медиевистических исследований на тему «Происхождение символов власти в ранней Ирландии». На доклад пришло внушительное количество заинтересованных лиц, не упустивших уникальную возможность впервые соприкоснуться с символическим миром средневековой Ирландии.

Григорий Владимирович предварил увлекательное путешествие в мир политической символики кратким объяснением территориального распределения власти в раннесредневековой Ирландии. Вся территория делилась на пять областей (пятины): Улад, Коннахт, Лейнстер, Манстер и центральная – Миде (ныне Мит). Духовным и религиозным центром считался Кашель, а вот королевским сакральным центром была Тара, или Тевр, Темрь (др.-ирл. Temair), которая располагалась в долине реки Бойн на восточном побережье Ирландии. Власть в Ирландии не была централизованной – у каждой пятины был свой правитель, однако все короли стремились заполучить сакральный титул короля Тары («Rí Temro»).

После краткого вступления докладчик перешел к политическим символам, среди которых значится, к примеру, такой обряд, как «Пир Тары» (Feis Temro), бракосочетание короля с землей Ирландии, который совершался в тот момент, когда король достигал апогея своей власти, «а возможно и символизировал приобщение короля какой-либо крупной династии к сакральной королевской власти в Таре» [1]. Последний Пир Тары был устроен в 560 г. при Диармайде мак Кербайлле. Впоследствии же от этой языческой традиции отказались, ибо знания были утрачены.

Помимо связи с ритуалом, Тара важна как сакральный центр, потому что там находятся символы королевской инаугурации – камни «Блог и Блугни» и Лиф Фаль. Те камни, которые сейчас являются туристическими «знаками отличия» Ирландии, не идентичны камням, упоминавшимся в средневековых ирландских источниках (прежде всего в предании «О потомстве Конаре Великого»). Как предполагает Григорий Владимирович, они восходят к перцепции историка-археолога XIX века – Дж. Петри, который составил карту Тары. Вероятнее всего, Лиа Фаль находился в основании на кургане Заложников, а не на доме Кормака, куда его перенесли в XIX веке (если допустить мысль, что это тот же самый камень).

Далее докладчик от теории обратился к текстам, чтобы описать назначение этих инаугуральных камней (прежде всего камня Лиа Фаль) и их связь со статусом «короля Тары». В трактате «Правило имен» (Coir Anmann), говорится о том, что Лиа Фаль – каменная плита или плоский камень, на который король мог встать или проехать по нему на колеснице. Мифический король Нуаду Белый ходил к Лиа Фаль, чтобы поиграть с ней (слово «камень» в источнике употреблено в ж.р.). Этот сюжет можно интерпретировать как в эротическом контексте (связь с фаллическими мотивами), так и в контексте «сватовства» или притязания на божественную поддержку, если воспринимать Лиа Фаль как богиню из необработанного камня. Докладчик обратил внимание на то, что текст датирован не точно, поэтому есть предположения, что он был написан уже в XIII веке антиквариями, которые стремились объяснить происхождение памятников, историю которых они в действительности не знали. Но Григорий Владимирович считает подобную трактовку спорной и чрезмерно позитивистской.

В тексте VIII века «О потомках Конаре Великого», уопминавшемся ранее, встречаются названия обоих памятников – и «Блога и Блудни», и Лиа Фаль: король, претендующий на звание «короля Тары» (верховного короля Ирландии) должен пройти между Блогом и Блудни, и, если Тара "принимала" власть претендента, камень кричал. К примеру, камень кричал, принимая власть Конаре, но промолчал, когда на власть претендовал Лугайд Красных Полос (с христианской точки зрения, он был плодом инцеста, поэтому, вероятно, камень не счел его «достойным», хотя это недостаточно убедительно для язычества). Но, что примечательно, Лугайд прошел испытание бычьего пира (провидец видит будущего верховного короля, когда выпивает бульон, приготовленный из жертвенного быка), поэтому он стал верховным королем.

В качестве последнего примера докладчик привел текст XI века – «Книгу взятия Ирландии», в которой упоминается, что Великий Фал (камень знания) был привезен племенами богини Дану из Фалиаса. Кухулин расколол камень, который не закричал под ним (также, как и под его воспитанником Лугайдом). Камень в последний раз прокричал только под Конном Ста Битв (II в.), после чего свойства камня были утрачены, как предполагают, из-за победы христианства над языческими идолами.

В заключение доклада Григорий Владимирович подчеркнул, что монументы Тары – символы прошлого, поэтому мы не можем оценивать их древность (те ли камни видели древние ирландцы или нет?), но их следует расценивать как знаки величия древних королей, источники королевской власти. При этом сама Тара, как сакральный королевский центр – очень древний памятник, датирующийся временами эпохи неолита.

Во время дискуссии было задано множество интересных вопросов. Первым взял слово Андрей Виноградов, который заинтересовался интерпретацией крика камня. Он предположил, что звук может быть связан с имитацией совершения полового акта, на что Григорий Бондаренко заметил, что интерпретации могут быть совершенно разнообразными и порой непредсказуемыми. Далее Андрей Юрьевич предложил трактовку попрания/овладения камнем как воспоминание о прибывших на остров предках, то есть символическое подтверждение прав на ирландскую землю. Но Григорий Владимирович подчеркнул неоднозначность ответов на вопрос о процессе кельтизации Ирландии, поэтому, как он полагает, связывать памятники в автохтонным населением достаточно трудно.
 
Ольга Тогоева поправила докладчика, который ранее назвал крик/молчание камня ордалией, заметив, что более корректно было бы назвать это обрядом перехода. Также Ольга Игоревна задалась вопросом, есть ли связь между Пиром Тары и проездом по камню? Докладчик напомнил, что это разные ритуалы в разных текстах. Хотя в двух текстах он встречал упоминание о бычьем Пире в Таре.

С небольшой рецензией выступила Нина Живлова (Чехонадская), также кельтолог по специальности, которая рассказала об отсутствии централизованной власти в ранней Ирландии. Деление на пятины относительно, но у каждой пятины, вероятно, была своя «Тара», поэтому возникает вопрос: можно ли реконструировать Тару как единый политический центр для всех регионов? Этот вопрос основывается на сведениях, согласно которым были разные Тары – окруженные, священные места, о которых есть сообщения в ирландской топонимике. На размышления Нины Юрьевны Григорий Владимирович отметил, что речь шла о литературных и псевдоисторических реалиях, поэтому деление на пятины было образным. Что же касается ритуалов, то существуют и региональные инаугурационные ритуалы, но прямых заимствований инициации короля Тары нет. К статусу короля Тары стремились, но он не значил власть над всеми регионами Ирландии.

При ответе на вопрос о реальном существований камней докладчик обратил внимание на любопытный момент: во всех текстах речь о камнях идет в прошедшем времени («они были»), и это, видимо, связано с тем, что в тот период, когда авторы писали свои сочинения, этих камней уже не было.  

Один из слушателей спросил: почему звук (крик) является важным элементом идентификации в этих сюжетах? На что Григорий Владимирович предложил воспринимать крик как чудо, и на этой ноте эффектно завершил один из самых интересных и насыщенных семинаров «Символического Средневековья».


[1] Бондаренко Г. В. Мифология пространства Древней Ирландии. – М.: Языки славянской культуры, 2003. – С. 27. 

Полина Василенко.